Александро-Афонская Зеленчукская пустынь
26 мая 1887 г. в Святейший Правительствующий Синод поступило представление от Епископа Ставропольского и Екатеринодарского Владимира о том, что иеромонах Серафим в октябре 1886 г. обратился к нему с прошением, в котором изложил, что в долине реки Зеленчук, в 20 верстах от ст. Зеленчукской, обнаружены три древних храм, основанных первыми христианами Северного Кавказа. Местные жители - магометане и мусульмане - загоняют в эти храмы скот, скрываясь от непогоды, творят многие оскорбления древней святыне. Обо всем этом Серафим услышал на Афоне, и решил сам посетить эти места. Убедившись на месте в истинности услышанного, движимый патриотическим чувством, он просил сначала у епископа Владимира «разрешения о восстановлении древних храмов» и ходатайствовал «устроить при них, по уставу святой горы Афонской, мужскую общежительную пустынь на такое число братии, какое пустынь сия содержать будет в состоянии своим трудом, без пособия от казны и с тем, чтобы настоятель этой пустыни всегда был избираем из ее же братства. Посвятить таковую пустынь памяти Св. благоверного князя Александра Невского, доблестного защитника православной земли Русской».61
Еще он указывал на то, что при пустыни будет устроена богадельня для принятия престарелых православных воинов, не менее десяти человек. После встречи с Владимиром иеромонах Серафим согласился с предложением Преосвященного, чтобы при обители была учреждена иконописная школа, которая, по словам Владимира, так необходима в пределах Ставропольской епархии.
Серафим обратился в Синод с просьбой о разрешении ему и еще десяти монахам: иеромонахам Евгению и Тихону, схимонаху Павлу, инокам Гедеону, Иосифу, Игнатию и послушникам Нектарию, Мартирию, Николаю и Никите - переселиться с Афона, учредить на средства этих монахов при древних церквях на реке Большой Зеленчук, в 20 верстах от ст. Зеленчукской Кубанской области, мужской общежительный монастырь с названием Свято-Александро-Афонской Закубанской пустыни. На устройство пустыни братией было вложено 40 тысяч рублей. «В число означенной суммы иеромонах Серафим представил Преосвященному при своем прошении имевшиеся при нем одиннадцать тысяч рублей для хранения их с суммами архиерейского дома и употребления в свое время на устройство испрашиваемой обители, до открытия же оной иеромонах Серафим просит принять его в число братии Ставропольского архиерейского дома, причем представил в подлиннике выданное ему в 1868 г. увольнительное свидетельство Борисоглебской городской Думы на поступление в монашество, грамоту Пентапольского митрополита Нила, выданную в 1877 г., о рукоположении его, Серафима, в иеродиакона и иеромонаха, с одобрительным отзывом духовника Афонско-Русского Пантелеймонова монастыря Иеронима и другие документы о его личности».62
Серафима приняли в число братии Ставропольского архиерейского дома, но без права священнослужения, пока не последует разрешение Святейшего Синода.
Жители станиц, находившихся недалеко от древних храмов, по словам Преосвященного, давно хотели видеть их действующими; они были рады видеть готовность Серафима и его братии начать восстановление святынь и устроить на этом месте монашескую пустынь. Некоторые из жителей лично приходили к Преосвященному с заявлениями, что они готовы помогать устройству новой обители.
В начале ноября 1886 г. преосвященный Владимир лично выехал на место будущего монастыря для ознакомления с делом. Во время поездки он обнаружил, что в Зеленчукском ущелье было не три, а пять церквей. Две из них сохранились и могут быть восстановлены, одна требует незначительного ремонта, другая - в развалинах, а от третьей сохранился только фундамент. Кроме того, в разных местах обнаружены следы нескольких часовен. По мнению Владимира, в этих местах в древности существовал большой каменный город. В нем, вероятно, находилась архиерейская кафедра. «Около одной из церквей, бывшей кладбищенской, не очень давно еще цел был каменный надгробный крест с греческою надписью и датою - 6521, т. е. 1013 г., ясно указывавшего, что упомянутые храмы существуют не позже, как с X века».63
Находясь на месте, Владимир приказал очистить от мусора три церкви, а одну приспособить для временного богослужения. Некоторое время Владыка прожил здесь, ютясь вместе с монахами в амбаре, который те едва успели перевезти и поставить на месте. Владимир сам начертил план монастыря, указав при этом местоположение отдельных построек. Он говорил, как удержать от разрушения, а затем восстановить древние храмы.
«Развалины храмов, зданий и гробниц в горах указывают, что место это когда-то было густо населено христианами. Одна часть древнего кладбища густо заросла древесными породами, а другая размывается горным потоком, впадающим в реку Зеленчук. В русле потока лежат плиты гробов, а в берегах видны остатки гробниц, в которых еще лежат кости. Гробницы составлены в виде ящиков из трех тесаных, но не скрепленных между собою никаким цементом плит. Над головою погребенного находится небольшая четырехугольная плита, не покрывающая прочих частей тела, которая, очевидно, засыпалась землею. Видимые в берегах гробы лежат один над другим и представляют ярусы - от двух до четырех гробов в каждом. Нижнюю часть всегда занимают самые большие гробы, над которыми находятся меньшие, а верхнюю - самые маленькие, по-видимому - детские. Несомненно, что это христианское кладбище, когда принадлежавшее грекам, у которых и до сих пор в Малой Азии употребляются гробы одинаковой формы с описанною».64
По прибытии Преосвященного Владимира к месту будущего монастыря собралось несколько сот местных жителей. В первый день был совершен обряд водосвятия, а на другой день - молебен в еще не обустроенной церкви. Местное гражданское начальство с пониманием отнеслось к устройству обители и выразило желание помочь в ее устройстве. Земля, находившаяся вокруг будущей обители, была свободна и находилась за чертой участков, отведенных кубанским казакам. По мнению Владимира, она была пригодна для сенокошения и земледелия, к тому же, в округе в достаточном количестве было строительного леса.
Иеромонах Серафим обратился к Главнокомандующему Кавказским краем с ходатайством об отводе земли. Со стороны Главнокомандующего он встретил живейшее участие в этом деле.
По мнению Владимира, восстановление древних храмов сыграло бы огромную роль в деле миссионерского просвещения коренных жителей. «Местность, по которой расположены древние храмы - Зеленчукские, Кубанские, Тебердинские, населена горцами - карачаевцами, предки которых были православными богомольцами в этих храмах, а они - потомки - теперь считаются магометанами. (Это, по словам Владимира, - вторая причина, по которой необходимо открыть обитель.)…Учредить миссионерский стан, как только появится возможность, для действия на окрестных инородцев»65 также входило в планы Преосвященного.
Святейший Синод дал разрешение об учреждении монастыря, как об этом просил Преосвященный Владимир. «Поручить Преосвященному Ставропольскому образовать первоначальное братство упомянутой обители из 1 вышеупомянутых иноков, одного из них - иеромонаха Серафима - назначить настоятелем сей обители, с возведением в сан игумена».66 Под новоустроенный монастырь предложено выделить 522 десятины земли из надела казенных и казачьих земель. Для чего было необходимо согласие Главнокомандующего гражданской частью на Кавказе, на что в Синод был отправлен отзыв князя Дондукова-Корсакова, в котором говорится, «что вполне удовлетворить ходатайство учредителей монастыря относительно земельного в его пользу надела, к сожалению, не представляется возможным».67
Главнокомандующий обратился с запросом об уточнении дела к начальнику области, который ответил в канцелярию Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе от 28 апреля 1887 г. за № 660, что на запрос ми был послан на место землемер для снятия плана указанной местности. Выяснилось, что Серафим в прошении к начальнику Кубанской области высказал ему соображение об отводе правого берега реки Большой Зеленчук в ведение монастыря, а также полян, прилегающих к границам юрта ст. Зеленчукской. Оказалось, что эти поляны входили в местность, предполагаемую к отводу эстонцам и русским, поселившимся на реках Марух и Хусы-Кардоник. Но при причине отдаленности этих земель от самих поселений ими не пользовались. Правый же берег Большого Зеленчука, просимый иеромонахом Серафимом для устройства дороги, составляет узкую долину между руслом реки и подошвой хребта. Отвод необходимой площади на правой стороне реки должен быть ограничен ее правым берегом так, чтобы все течение реки осталось во владении казны, потому что только по реке Большой Зеленчук возможен был транспортный сплав леса из казенной Зеленчукской лесной дачи (т. к. для этого не было иных путей сообщения). По Большому Зеленчуку ежегодно сплавлялось от 5 до 8 тысяч бревен, «отпускаемых казною в продажу, и малейшее препятствие к их сплаву по реке будет иметь последствием прекращение отпуска этого леса».68
Епископ Владимир отправляет в Святейший Правительствующий Синод рапорт: «Указом от 9 сентября 1887 г., за № 3029, я уведомлен о состоявшемся 22 мая - 1 июня определении Святейшего Синода об учреждении общежительной Свято-Александро-Афонской Закубанской Пустыни при древних полуразрушенных храмах на реке Большом Зеленчуке и о поручении мне образовать первоначальное братство оной; по приведению такого распоряжения в исполнение должен был предшествовать отвод для монастыря той местности, на которой находятся оные храмы, а также и надел из казенных или казачьих земель в размере 522 десятин.
Ныне из производящейся переписки об отводе земель усматривается:
1) Господином Министром Государственных Имуществ для означенной пустыни предоставлен и местными властями формально отмежеван в 1888 г. в надел участок казенной земли в 180 десятин (из 44 удобной и 136 неудобной) под названием урочище «Церковь», хотя еще не выданы план и межевая книга.
2) Штаб Кавказского военного округа в январе сего года (№ 371) затребовал от начальника Кубанской области, а сей представил для утверждения в законодательном порядке общий проектный план на участки «Церковь» и «Латы», с прирезкою к сему участку еще 74 десятин в обеспечение Свято-Александро-Афонской пустыни так, чтобы во владении этой пустыни состояло всего 553 десятин 1750 сажен.
3) Впредь до утверждения этого общего проекта нельзя признать юридического права владения означенной пустыни на отмежеванный участок «Церковь».
4) Право пустыни на пользование сим последним участком никем не оспаривается.
Между тем, благодаря спокойному пользованию той местностью, на которой расположены древние храмы, пустынь начала и продолжает обустраиваться. Афонские выходцы, бывшее братство Благовещенской келии Хилендарского монастыря, по мере представления каждым из них доказательств о своем происхождении, пострижении и рукоположении, определяются мною в новоучреждаемую Пустынь. Туда же поступить желают и некоторые посторонние для афонцев лица. Теперь в ней состоит: иеромонахов - 4, иеродиакон - 1, монахов - 6, живущих по паспортам в качестве испытываемых в послушании - 25, мастеров и чернорабочих, смотря по работам в разное время года, - от 30 до 150 человек. Все это братство приютилось к одному из древних храмов, теперь отремонтированному, увеличенному пристройкою, в котором богослужение совершается на походном св. антиминсе. Для обитания братии, рабочих и богомольцев, а также для богадельни и иконописной школы построено три дома двухэтажных и три в один этаж; для хозяйственных нужд монастыря имеются каменная и деревянная постройки в достаточном количестве: мастерские, амбары, сараи, конюшня, каретник, баня и т. п., водяная мельница, хутор для скота рабочего и гужевого, пчельник в 120 ульев, кроме того, в станице Зеленчукской - дом с дворовыми постройками и садом. Все помещения совершенно удовлетворяют своему назначению, на них потрачено, не считая многих даровых материалов и трудов, - 32000 руб. В свободное от богослужений время братия занимается работами, сообразно своему умению: изготовлением одежды и обуви, иконописью и разными хозяйственными, направленными к добыванию средств к жизни, причем по недостатку отведенной земли монастырь арендует землю у Ведомства Государственных Имуществ. Годовой оборот содержания пустыни около 20000 руб. Богомольцы, посещающие пустынь, упрочивая ее существование добрыми отзывами, оказывают ей и материальную помощь своими приношениями; число богомольцев во время Великого Поста достигает одновременно от 100 до 1000 душ, все они исповедываются и приобщаются св. Христовых тайн; только в рабочую пору бывает немного богомольцев.
Так как место, занятое пустынью, в количестве 180 десятин никем не оспаривается и без сомнения сделается ее собственностью, а сама пустынь достаточно устроилась и имеет будущность, то, не дожидаясь окончания переписки об отводе оной 553 десятин 1750 сажен и принимая во внимание затруднения, встречаемые при совершении некоторых дел, вследствие не состоявшегося еще со стороны Высшей духовной Власти официального утверждения новоучреждаемой пустыни в свойственных ей по закону правах, долгом считаю покорнейше просить Святейший Синод о разрешении мне официально открыть оную пустынь с утверждением ее на основаниях, изложенных в указе 9 сентября 1887 года за № 3029, заменив только в ее наименовании слово «Закубанская» словом «Зеленчукская» как установившимся в народе и отличающим ее от другой, тоже Афонской (Свято-Михайловской) Закубанской пустыни, находящейся в Кубанской области».69
Рассмотрев рапорт, Святейший Синод определил Преосвященному Ставропольскому приступить к открытию мужского общежительного монастыря с наименованием его Свято-Александро-Афонской Зеленчукской общежительной пустынью. Указ об этом был подписан 12 сентября 1889 г.
В пустыни неоднократно бывали преемники Преосвященного Владимира. Преосвященный Агафодор, проезжая по епархии с инспекционной проверкой, старался навестить древние храмы и проследить за их состоянием.
При восстановлении первого храма были сделаны некоторые отступления. «Они состоят в том, что крыша на нем вместо каменно-шатровой сделана железная сводообразная, не отвечающая стилю храма, и, кроме того, он удлинен пристройкой с западной стороны. По словам отца Серафима, первое вызвалось тем, что не было мастеров для рытья каменьями; а второе - крайней теснотой храма, значительным на первых порах притоком богомольцев и ограниченностью средств одновременно возобновить два храма. Отец игумен дал слово при первой же возможности исправить эти отступления».70
По желанию начальника области генерал-лейтенанта Я. Д. Маламы «видеть возобновление этих храмов без изменения наружного вида» /ГАКК. «Ставропольские Епархиальные Ведомости». 1899, 1 ноября, № 21, стр. 1098./ приступили к основательной реставрации. Возобновив храм без малейших изменений внутреннего и наружного убранства, строители исправили стены, своды, которые местами обвалились, перебрали крышу, заменив металл на каменные плитки, хорошо оштукатурили внутри, сохраняя уцелевшие фрески. Снаружи смазали швы цементом, произвели побелку известью, установили крест. Для проведения этих работ потребовалась сумма в 5000 руб., не считая расходов на иконостас.
После путешествия в монастырь очевидцы писали: «В возобновленном виде - и внутри, и снаружи - он производит чрезвычайно приятное впечатление своею округленностью, пропорциональностью и законченностью, как в целом, так и в каждой отдельной части. Жаль только, что обитель в устроении иконостаса не удержала древнегреческого стиля, в каком построен самый храм. По размерам он не велик: от восточной алтарной стены до западных дверей - 22 аршина, от южных до северных дверей - 16, притвор у западных дверей - 6+4 аршина. В трапезной части устроены неглубокие хоры. Нет такого места в храме, откуда бы нельзя было видеть алтаря, богослужебных действий, слышать все - чтение, пение, проповедь; с другой стороны, и все присутствующие в храме на глазах у священника, всякий занимает свое определенное место, не может быть суеты, толкотни, препятствующей молитвенному настроению. И все храмы Зеленчукской теснины таковы. Незначительные размеры их щедро искупались близостью их друг к другу: на пространстве не более одной версты их сохранилось от всесокрушающего времени три. Очевидно, что при каждом храме было незначительное число прихожан, все они жили около или поблизости и могли посещать его во всякое время».71
К 1899 г. обитель приобрела земледельческие машины - косилку, жатку, паровую молотилку. Все эти орудия монастырь использовал для заработка в соседних казачьих станицах. Того хлеба, что выращивала братия, было вполне достаточно для собственных нужд. Иногда монастырь делился хлебом с соседними станицами.
Архипастыри Кавказские Герман и Владимир уделяли большое внимание археологическим находкам, которые были часты на территории монастыря. Владыка Герман в свое время глубоко сожалел, что не имел возможности учредить на этом месте монастырь. Он высказывался за охрану древних памятников края. А Владыка Владимир с горячей заботливостью следил за возникновением обители, радовался всякой новой постройке, с огромным интересом относился к находимым бусам и другим древним изделиям. «С того времени коллекция древностей, найденных случайно на археологической площади, значительно возросла: вынуто из обрушившихся могил несколько глиняных небольших кувшинов, много испорченных ржавчиной копий, ножей, принадлежностей седла, сбруи конской, ремней; много бус, колец, браслетов, серег; одна-две монеты».72
Обратив на это внимание, Преосвященный посетовал на то, что в монастыре нет специального помещения для находок и нет человека, который бы за всем этим следил и систематизировал, т. к. все эти находки представляют для археологии огромный интерес. Игумен согласился открыть на территории монастыря особый отдел монастырских древностей при Ставропольском епархиальном церковно-археологическом обществе, для которого Преосвященный Агафодор открыл просторное помещение бывших покоев Архипастырей кавказских. По мнению Агафодора, здесь находки должны были строго оберегаться, классифицироваться и были бы доступны для посетителей. Игумен дал обещание, что все находки будут доставлены и помещены в специальную витрину, на которую им выделяются средства. В том числе доставят и каменный крест с греческой надписью и отчетливо сохранившейся датой - 6521 г.
Ставропольская епархия, по мнению Агафодора, должна была быть богата на археологические находки, т. к. здесь проходил путь Великого переселения народов из глубин Азии во все исторические времена (хазары, половцы, монголо-татары) - они должны были оставить свой след. Берега Черного моря были населены греками задолго до нашей эры. Греки же приняли христианство в I в. нашей эры от Андрея Первозванного, поэтому места должны быть особенно богаты раннехристианскими памятниками.
В отчете за 1894-99 гг. епархиального церковно-археологического общества, открытого в 1894 г. по мысли Агафодора, говорится: «Состоя в зарождающемся виде, оно принимает время от времени поступающие пожертвования вещами: их насчитывается 102 номера и 336 экземпляров различных предметов древнего и нового времени».73
В числе предметов, хранившихся в витрине общества, был небольшой серебропозлащенный потир, найденный на берегу моря недалеко от Темрюка, небольшой напрестольный крест прекрасной ажурной работы, переданный в дар от Николаевской церкви этого города. Архипастырь в города предложение: если есть в церквах древние находки, то адресовать их на имя Агафодора или представителя общества протоиерея Дмитрия Успенского. Общество поставило перед собой задачу охраны древностей, чтобы в интересах истории края и науки открыть к ним как можно больший доступ посетителей, между которыми могут оказаться и люди, разбирающиеся в археологии.
«От Ставропольского епархиального церковно-археологического общества.
По резолюции Его Преосвященства от 14 мая 1901 г. за № 4861, объявляется благодарность священнику с. Царского дара Николаю Чудновцеву за пожертвование в музей Епархиального Церковно-Археологического общества старинной печати Евангелия 1677 года.
Объявляется благодарность от имени Епархиального Церковно-Археологического Общества, по журнальному постановлению его на 18 прошлого июня за № 1, утвержденному резолюцией Его Преосвященства, от 21 июня за № 5444, следующим лицам: священнику ст. Благовещенской Владимиру Смирнову, священнику ст. Таманской Гавриилу Остроумову, священнику с. Воронцово-Николаевского Владимиру Микеладзе и священнику Константину Затонскому - за сочувственное отношение к целям общества, выразившееся в пожертвовании в музей Общества некоторых древних предметов».74
За время существования монастыря в его казну было сделано немало пожертвований. В т. ч. жертвовали и земельные наделы: 17 октября 1897 г. в Синод был отправлен рапорт Епископа Ставропольского и Екатеринодарского Евгения, где говорилось о крупном наделе земли, пожертвованном в Свято-Александро-Афонскую Зеленчукскую пустынь генерал-майором Иваном Федоровичем Калиновичем, «…из Высочайше пожалованного ему имения 800 десятин в Кубанской области Урупского округа, части оного земельного участка 200 десятин с виноградным и фруктовым около одной десятины садом, в вечное и бесповоротное владение церкви, имеющей устроиться им в означенном имении во имя Покрова Пресвятой Богородицы».75
