Кизлярский монастырь
В 1737 г. в городе Кизляре игуменом Даниилом (родом из грузинских князей) была основана Крестовоздвиженская обитель. Монастырь служил центром, куда стекались беженцы от преследования турок и горских мусульман. На него возлагалась миссия центра «для проповедников диким народам Слова Божия и утверждения христиан в православии, стесняемых от раскола в окрестностях Кизляра.»26. В 1737 г. при учреждении духовных штатов монастырь стал заштатным по той причине, что в Астраханской епархии, куда относился монастырь, было уже шесть монастырей. Один из них считался второклассным. «В именном, Его Императорского Величества указе, данном Святейшему Правительствующему Синоду 1793 года апреля 19-го, учредить в городе Моздоке Епископа Викарного Астраханской епархии, и для ближайшего попечения о просвещении христианским учением обитаемых близ Кавказской линии народов завести два второклассных монастыря: мужской и женский. С отводом мужскому второклассному монастырю привольных земель, для разведения огородов и садов, также для пастьбы лошадей, выгона скота и под сами скотные дворы, а для рыбной ловли озер и прудов, и загородных домов. Каковые и были основаны в городе Моздоке.»27.
Но Святейший Правительствующий Синод своим указом от 16 октября 1799 г. упразднил Викарную Моздокскую епархию, в состав которой входила часть Астраханской губернии. С переведением епископа последовало решение об упразднении монастырей. Таким образом, монастырь стал заштатным.
В 1829 г., после открытия Новочеркасской епархии, к ней были присоединены все церкви Кавказской области. А в 1842 г. Святейший Синод, «усмотрев неудобство и затруднение в управлении духовной части по области Кавказской и Черномории»28., через епархиальное Новочеркасское начальство доносил Императору об открытии в Кавказской области и Черномории новой епархии, которая была утверждена 4 апреля 1842 г.
Преосвященный Иеремия, возглавлявший в то время Кавказскую епархию, живо заинтересовался состоянием дел в Кизлярском монастыре, т. к. его местонахождение влияло на умы и поведение местных жителей. К этому времени монастырские постройки так обветшали, что грозили вот-вот обрушиться. Дошло до того, что в 1847 г. Командующий на Кавказе генерал Завадский предложил Иеремии обратить Кизлярский Крестовоздвиженский монастырь в городскую приходскую церковь. В письме на имя Иеремии он отмечал: «Монастырь, некогда - в царствование блаженной памяти Императриц Елизаветы I и Екатерины II - весьма довольный и уверенный, теперь, действительно, пришел в жалкое состояние; нет в нем ни приличных помещений, ни способов к насущному содержанию братии; храм каменный обветшал до того, что грозит падением. Причины такого состояния монастыря две - разорение его в 1831 г. хищными горцами под предводительством Казза-Муллы и взятие в казачье владение монастырских угодий.»29.
Отвод угодий в собственность казачьих войск произошел под давлением раскольников. Тем не менее, монастырь продолжал действовать. Несмотря на плохое содержание монастыря, братии в нем было достаточно, чтобы поддерживать его жизнь как центра православия среди иноверцев и раскольников. Особенно это проявилось после закрытия двух монастырей в Моздоке. (Когда на Тереке, между Моздоком и Кизляром, было два раскольничьих скита, Крестовоздвиженская женская обитель была вторым оплотом православия.)
Преосвященный Иеремия сразу же обратился в Синод с донесением:
«Долг имею благопочтеннейше донести Святейшему Правительствующему Синоду, что в епархии, мне вверенной, Кизлярский заштатный Крестовоздвиженский монастырь по внешнему, а с тем вместе и по внутреннему состоянию своему, приходит в совершенный упадок, как то видно из донесений начальства монастырского, и лично мною усмотрено. Особенно каменная монастырская церковь от времени и без поддержки до того обветшала, что теперь ее едва ли можно исправить починкою и в ней может приостановиться Богослужение. Таковое состояние монастыря происходит главнее от того, что за окончательным отчуждением недавно некоторых угодий его в пользу Волжского Казачьего полка, в нем теперь совершенно нет тех способов, какие Указом Святейшего Синода, последовавшим в 1836 году, предписано было употребить к поддержанию его.
Представляя о сем на благорассмотрение Святейшего Правительствующего Синода, за нужное считаю присовокупить, что существование Крестовоздвиженского монастыря как единственного ныне в области Кавказской, а также по местным обстоятельствам края и по существованию между Кизляром и Моздоком двух раскольнических иноческих скитов, весьма благотребно, вопреки мнению, выпущенному по настоянию, кажется тем, коим пожелалось воспользоваться достоянием монастырским.30. Преосвященный Иеремия сам посетил Кизляр и обратил внимание на то, что у монастыря «малое количество пахотной земли, небольшой виноградный сад, несколько лавок «турлучного устройства» для найма торговцам в Кизляре и милостинная дача, производимая из казны в 85 р. серебром - вот все способы монастыря для его содержания».31. Владыка выяснил, что угодья, бывшие в ведении монастыря, доходами от которых можно было бы поддержать строительство монастыря, отошли в ведение Волжского Казачьего полка. К угодьям также относилась рыбная ловля, разрешенная монастырю по берегам Терека, которая закреплена Синодом указами от 12 августа 1838 и 12 мая 1839 гг. к бывшему архиепископу Новочеркасскому. Но угодья по-прежнему находились в ведении Волжского казачества.
В довершение всего в 1833 г. произошел неурожай, который лишил монастырь последних способов содержания.
В 1836 г. Преосвященный Иеремия, видя все это, издал предписание «употребить особенное попечение о поддержании монастыря сколь возможно собственными его способами, и в случае необходимости представить Святейшему Синоду об оказании на сей предмет пособия от казны».32. Иеремия рассчитывал на благотворительность казаков, но в их среде господствовал раскол, и помогать православным монастырям они не собирались. Между тем, здания приходили в абсолютную негодность, починка их едва ли была возможна. Иеремия обратился к обер-прокурору: «…Если уже нельзя допустить Кизлярский Крестовоздвиженский монастырь к владению по-прежнему означенными рыбными статьями, то, по крайней мере, окажите, Ваше Святейшество, милостивое содействие сему монастырю в том, чтобы в виде вознаграждения за те статьи отпущена была по прежнему предположению Святейшего Синода достаточная сумма для надлежащего устройства зданий монастыря, без чего он не только не представляет возможности к помещению в нем (как требуют местные обстоятельства) большого, нежели, сколько теперь есть, числа монашествующих, но и предвидится близким приостановление в нем самого священнослужения. Я, со своей стороны, священным долгом поставляю сказать, что существование Кизлярского монастыря, по личному усмотрению моему, столько же необходимо, как приведение его в вид полного благоустройства, «краю приличного».33.
В 1847 г. дело монастыря слушалось в Святейшем Синоде. Обер-прокурор Протасов предложил «…предписать Преосвященному Кавказскому доставить Святейшему Синоду следующие сведения: 1. Какие именно и от каких предметов имеет Кизлярский монастырь способы к своему содержанию; 2. Сколько состоит в оном налицо монашествующих; 3. На что именно и до какой примерно суммы могут простираться издержки на приведение зданий того монастыря в благолепный вид, присовокупив к тому чертежи и сметы.» /РГИА. Выписка в журнал Святейшего Правительствующего Синода. 1847 г., 24 апреля./
27 июня 1847 г. Иеремия прислал доношение, где указал способ содержания монастыря. Монастырь имел 2500 десятин земли, кроме своей усадьбы. При этом количестве не вся земля удобна для обработки и большая часть «покрыта болотами и на ней произрастает камыш и хворост»34. а с остальной монастырь получает «хлебное содержание свое и содержание некоторого количества скота».35. / При монастыре был виноградный сад, который приносил прибыли 100 руб. серебром в год. Имелось 4 деревянные лавки, которые нанимались у монастыря купцами для торговли в г. Кизляре. Они приносили доход в 90 руб. серебром. За отдачу в оброк части монастырской усадьбы получали 70 руб. серебром в год. Последним источником дохода была дача, содержавшаяся от казны на сумму 85 руб. серебром в год.
Иеремия обратил внимание, что на то время этих способов существования было недостаточно для поддержания монастыря и его братии. В монастыре насчитывалось 14 человек: 1 настоятель, 1 игумен, 2 иеромонаха, 1 монах, 4 послушника и 3 священника, поступивших в монастырь в надежде пострижения, и 2 дьякона. В своем доношении Иеремия отметил те постройки, которые требовали ремонта или замены. На месте существующей церкви необходимо было бы построить каменную и позаботиться о ее внутреннем убранстве, «которого настоящая церковь лишилась со времен ограбления ея в 1831 году горскими хищниками и которое теперь не может быть доставлено собственными способами монастыря».36. Вместо обветшалых деревянных Иеремия хотел бы построить новые каменные здания, в которых размещалось бы помещение для настоятеля и братии. Замены также требовала трапезная с кухней. Преосвященный указал на необходимость обнести весь монастырь каменной оградой. Сколько все это может стоить, Владыка не знал, но Синод требовал представления сметы и чертежей. Понимая, что вопрос сметы и переписка по ней может занять много времени, епископ просил у Синода разрешения немедленно приступить к строительству: «Нужно покрыть колокольню железом, вместо настоящей деревянной ее крыши, приходящей в ветхость; а братские кельи - тесом, до времени, и исправить под ними фундамент по крайней ветхости келий в сих частях. На все, по примерному исчислению, соображаясь при том с дороговизною вообще строительных материалов в Кизляре, потребуется до четырех тысяч рублей серебром».37. Иеремия просил о том, чтобы вне зависимости от ассигнования сумм на строительство, было оказано пособие на поддержание братии в размере 400 руб. Что касалось чертежей, то, по донесению настоятеля, оказалось, что они уже были в рассмотрении Синода, когда 23 сентября 1832 г. рассматривалось дело за № 9378 «О сложении акциза с вина, выделываемого в Кизлярском монастыре». Синод требовал сведения о необходимой помощи монастырю. И в 1834 г. в Новочеркасскую Консисторию были посланы сметы и чертежи. В смете указывалась сумма на всю постройку в количестве 224683 руб. ассигнациями. Но 23 июня 1836 г. настоятель получил из Новочеркасской Консистории предписание об изыскании собственных средств и возможностей на восстановление монастыря. Дело по указу осталось без дальнейших последствий. Здания пришли в еще больший упадок, так что «все уже в монастыре требует устройства вновь», - писал Иеремия в Святейший Синод.
Распоряжением от 31 июля 1847 г. Синод еще раз обязал Иеремию прислать смету и чертеж монастыря. Началась долгая переписка между первым и вторым отделениями Синода по вопросу сметы и поиска чертежей Кизлярского монастыря. Лишь к 1851 г. при преемнике Иеремии - новом Епископе Кавказском Игнатии - документы были найдены. Они затерялись в Ставропольской губернской строительной комиссии, которая, возвращая их, «при своем отношении от 28 июня 1851 г. за № 510 отозвалась, что проект, как в частности, так и в общем виде, вполне удовлетворителен и соответствует своей цели, а смета, по исправлении найденных в ней ошибок, во всем верна и законна, и что при составлении ея соблюдены все установленные правила Узаконения».38.
Преосвященный Игнатий продолжил дело Иеремии по восстановлению монастыря. Опять началась долгая переписка с Синодом. Тем временем, с большими материальными трудностями монастырь продолжал жить.
В 1851 г. Синод переслал чертежи строений на рассмотрение в Главное управление путей сообщения и публичных зданий. В 1854 г. Игнатий, обеспокоенный судьбой монастыря, отправляет рапорт, где уведомляет Синод о длительной переписке, перечисляя указы и рапорты, отправленные еще его предшественником. Он просил графа Протасова «как об отпуске из казны денег на построение в Кизлярском монастыре церкви, так и о введении самого монастыря в число штатных, 2-го класса».39.
Пересчитав смету постройки, ведомство пришло к заключению, что необходимой суммы потребуется 16592 руб. серебром.
В 1858 г. здание церкви не выдержало, и Игнатий приказал разобрать ее.
В 1904 г. в монастыре на месте разрушенного был воздвигнут храм во Имя Великомученика Георгия. Была поставлена гостиница для паломников. С 1884 г. действовала школа для мальчиков. Управлялся монастырь архимандритом.
В истории монастыря осталось много иноческих подвигов. Один из них - служба братьями милосердия во время кровавой Кавказской войны. «Из двух братьев Кизлярского Крестовоздвиженского монастыря один - иеромонах Герман - состоял братом милосердия при госпитале Ардаганского отряда с июня 1877 г. до января 1878 г., в каковом месяце он скончался от сильного ушиба, полученного при спуске с крутой горы. Другой же - иеромонах Гедеон - около года, именно, с 6 сентября 1877 по 27 августа 1878 гг., состоял братом милосердия при военно-временном № 15 госпитале и возвратился в монастырь 13 сентября нынешнего года. Главное управление Общества Красного Креста, свидетельствуя о его службе перед духовным начальством, признает ее заслуживающею особой награды. Послушник архиерейского дома Любвин до сих пор исполняет обязанности сердобольного брата при Ставропольском военном госпитале и, кажется, навсегда останется при этих обязанностях».40. В 1876 г. Синод рассматривал дело «О постройке в городе Моздоке церкви Иверской Божьей Матери как памятника покорения Восточного Кавказа».41. Высочайшим соизволением было дано разрешение - и за очень короткий срок церковь была возведена.
