Ставропольский Иоанно-Мариинский женский монастырь
Как отмечалось выше, одного женского монастыря в крае было недостаточно. В 1847 г. преосвященный Иеремия повелел открыть в 3-х верстах к северу от Ставрополя, на землях Терского казачьего войска, женскую общину под названием Иоанно-Мариинской обители. Задача, которую он поставил перед женской общиной, сводилась к следующему: служить местом иноческого жития вдов и круглых сирот духовного звания, а также для страждущих тяжкими болезнями из других сословий.
Общество г. Ставрополя к устройству обители отнеслось благожелательно и приветствовало решение епархиального начальства. Оно помогало становлению нового монастыря не только деньгами, но и при строительстве двухэтажного каменного дома, где разместилась больница. Дом этот находился за оградой монастыря.
Задача, поставленная перед монастырем Владыкой, поначалу была «неудобоисполнительная, так как она не соответствовала ни наличным силам общины, ни духу первых посельниц ее, стремившихся исключительно к иноческому житию».86
В 1850 г. по Высочайшему повелению государя императора Николая Павловича преосвященный Иеремия был перемещен с Кавказской кафедры на Полтавскую, а на его место прибыл из Уфы преосвященный Иоанникий (в миру - Образцов). Вступив в управление епархией, он ознакомился с положением дел в Иоанновской обители. Новый архипастырь нашел возможным изменить задачу общины. В 1851 г. он ходатайствует перед Святейшим Синодом об изменении статуса Иоанно-Мариинской общины в монастырь, собственно, иноческий. Синод утвердил это ходатайство.
После этого Иоанникий обратился к епископу Полтавскому с просьбой назначить «из Полтавских женских монастырей двух благонадежных монахинь для водворения в новоустроенной общине иноческих порядков».87
Эта просьба также была удовлетворена. Из Ладинского монастыря были выбраны две монахини: Серафима, ставшая монахиней еще в девичестве, и Нафанаила, которая приняла постриг, будучи вдовой.
В период 1852-63 гг. в обители произошло много перемен. Стараниями преосвященного Игнатия (в миру - Брянчанинова) и настоятельницы Иоанновской общины пустынь была возведена во второклассный монастырь, а настоятельница Серафима - в сан игуменьи. Преосвященный Феофилакт, прибывший на место преосвященного Игнатия, совершил первый постриг избранных сестер.
Во время войны 1877-78 гг. монастырь оказывал услуги войску, безвозмездно изготавливая для военных лазаретов различные вещи силами сестер монастыря. Сами монахини в качестве медсестер ухаживали за ранеными и больными воинами. В «Ставропольских Епархиальных Ведомостях» за 1877 г., № 13, было сообщение о том, что «десять сестер Ставропольского Иоанно-Мариинского женского монастыря, после двухмесячной подготовки и санитарной деятельности в Ставропольском военном госпитале, отправились 29 июня того года на место служения раненым и больным воинам в Закавказье».88
О самоотверженной деятельности сестер Ставропольского Иоанно-Мариинского монастыря писали корреспонденты различных газет:
«Свидетельство дано сие от Комитета Кавказского военно-временного госпиталя № 8 монахине N. Ставропольского Иоанно-Мариинского женского монастыря в том, что она, состоя при названном госпитале с 9 июля 1877 по 23 мая сего, 1878 г., в качестве сестры милосердия, все это время отлично исполняла возлагавшиеся на нее обязанности: искусно перевязывая раненых, служила помощницей при операциях, накладывании гипсовых и других хирургических повязок и с особенным усердием ухаживала за больными, требовавшими особого надзора и неусыпного попечения. Деятельность ее, в особенности, замечательна была при переполнении в госпитале раненых и других больных, как это было во дни и после сражений с 20 сентября по 9 октября 1877 г. В период означенного времени, перевязывая раненых днем и ночью, она вместе с тем не забывала и других больных, бывших под ее наблюдением, несмотря на собственное физическое изнеможение вследствие немолодых лет и чрезмерных трудов. Во время зимнего расположения госпиталя в Засаганлугском отряде в селении Кеприкеи, при свирепствовании там эпидемического тифа, сестра милосердия монахиня N. со смирением истинной христианки безбоязненно ухаживала за тифозными, вследствие чего сама заразилась сыпным тифом, от которого оправилась только по истечении двух месяцев. Неблагоприятные условия военно-походной жизни, сопряженные со всякого рода лишениями, часто даже в самом необходимом, переносила безропотно, что служило примером для младших сестер милосердия, служивших в госпитале. О таковом самоотвержении и нравственном поведении сестры милосердия N., благотворно влиявшей на всех больных и окружавших ее, комитет госпиталя свидетельствует подписом своим и приложением печати. 1 июня 1878 г. Лагерь у селения Саргамыш, в пределах Азиатской Турции».89
Первой настоятельницей игуменьей Серафимой в Иоанно-Мариинском монастыре были установлены порядки в соответствии с уставом Афонских монастырей. Жизнь протекала в постах и молитвах. «Во все посты, установленные церковью, не только монахини, но и послушницы, все без изъятия, очищают совесть свою покаянием и приступают к чаше Христовой. В Рождественский же пост и пост Святой четырехдесятницы старшие послушницы говеют по дважды, а монахини даже по три раза, проводя, таким образом, все церковные посты в строгом пощении».90
Монастырь возводился в большей степени на пожертвования прихожан. «Проживающая в Ставропольском Иоанно-Мариинском монастыре вдова генерал-майора Екатерина Ив. Лещенко пожертвовала в пользу монастыря три тысячи рублей с тем, чтобы из них одна была употреблена на приобретение утвари для устраиваемой при монастырской больнице церкви, другая - на устройство при монастыре школьного помещения для детей, а третья - на приобретение непрерывно доходного билета Государственного банка с назначением половины процентов монастырскому причту и половины монастырю».91
Монастырь начал получать доходы с денежных сумм, помещенных в банки. При этом, специальным распоряжением епархиального начальства запрещалось помещать церковные и монастырские суммы в частные кредитные учреждения.
Неоднократно поднимались вопросы недвижимого имущества, в т. ч. и земельные. Поскольку в войске началась борьба за влияние на церковную власть, чему способствовало право обладания собственностью, поэтому Святейшим Синодом из Петербурга был прислан указ на имя преосвященного Германа, епископа Кавказского. «По указу Его Императорского Величества Святейший Правительствующий Синод слушали дело об укреплении за Кавказским архиерейским домом участка усадебной земли в количестве 4 десятин 1050 кв. сажен, по давности владения. И по справке приказали: по разъяснению гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената (1872 г., № 792), превращение давности владения в право собственности совершается само собою в силу закона (533 ст., Х т., I ч. зак. граждан.), не нуждаясь в судебном признании, обличенном в форму судебного решения… Владеющие имуществом не обязаны ходатайствовать ни о признании собственности, ни об испрошении Высочайшего соизволения на укрепление за ними сих имуществ до тех пор, пока не встретится надобности это имущество продать или совершить другое действие».92
Этим указом Святейший Синод снял вопрос о притязаниях Кубанского войскового начальства к епархиальному по поводу спорных участков земли вокруг монастырей.
Большое количество пожертвований монастырь получил по случаю избавления юного Николая II от смертельной опасности в г. Отсу в Японии 29 апреля 1891 г.
«Обер-прокурору Святейшего Синода поступило от Преосвященного Ставропольского сообщение о том, что в память и ознаменование означенного события проживающая в Ставропольском Иоанно-Мариинском женском монастыре вдова штабс-капитана Агафия Поленова пожертвовала для церквей названного монастыря: серебряное Евангелие стоимостью 625 р., серебряный сосуд и дискос ценою в 480 р., серебряную дарохранительницу ценою в 500 р., три полных священнических и два диаконских облачения в 150 р., серебряную лампаду в 60 р. и киот в 250 р., а всего - на сумму 2065 р. На всеподданнейшем докладе Синодального обер-прокурора о таковых выражениях верноподданнических и религиозно-патриотических чувств Его Императорскому Величеству, в 31-й день минувшего июля, благоугодно было собственноручно начертано: «Благодарить».93
Наиболее яркой личностью в монастыре была схимонахиня Платонида, в миру - Гликерия. Она не была первой в создании монастыря, но «еще до его основания она приходила к преосвященному Иеремии и просила его устроить женскую обитель, при чем обещала пожертвовать на устройство обители все свое состояние».94
В 1851 г. Гликерия поступила в монастырь, внеся на его обустройство 300 рублей и двух коров - все, что осталось после смерти родителей.
Гликерия родилась 2 мая 1802 г. в семье Алексея Платонова Семыкина, в станице Михайловской Ставропольской губернии. В семье уже было 7 детей. Через год после рождения дочери умирает отец, а еще через четыре года после перенесенного заболевания оспой ослепла сама Гликерия. Материнское воспитание оказало на дочь огромное влияние. Каждое воскресенье мать водила слепую девочку в храм, что производило на нее сильное впечатление. Уйдя из мира зрячих, Гликерия мало-помалу начала уходить в свой собственный мир - задумчивый и серьезный.
Кто и как пробудил в ней желание монашеского подвижничества? По всей вероятности, большую роль здесь сыграла религиозность, которую Гликерия с детства впитывала в себя. Немалое место в этом занимает и встреча с монашествующим слепцом: Гликерия упросила братьев, и те отвели ее для наставления к постнику Петру, жившему в 9 верстах от ст. Михайловской. Петр научил ее молитве Иисусовой, объяснил и Божие вездеприсутствие и всеведение. «Молитва Иисусова - это не просто только умение прочитать ее. Нет - это особое правило молитвенное. Мирянам оно мало доступно по роду их жизни и занятий. Из иноков за это правило берутся только немногие избранные».95
Тем не менее, уже в 13-летнем возрасте Гликерия приняла это правило как большой подарок.
Когда Гликерии исполнилось 30 лет, умерла ее мать.
Возле храма братья построили для Гликерии маленькую келью, куда она и переселилась. Но жизнь в одиночестве была трудна - и она принимает к себе молодых девушек-единоверок. Так образовалась маленькая женская община. Пройдя через подвиги подвижничества, Гликерия принимает тайный постриг от странствующего монаха Анастасия, проживавшего на Афоне.
Уже будучи постриженной в монашество, Гликерия приходит в монастырь. Т. к. обряд был совершен тайно и никто об этом не знал, Гликерию принимают как простую послушницу. Лишь через несколько лет она открылась настоятельнице.
По воспоминаниям ее летописцев, Платонида обладала провидческим даром и не раз предсказывала будущее. Слух о ней распространился в округе, и в монастырь для беседы с ней потянулись местные жители. Ни одного из желавших поговорить не отпускала Платонида без нравственного наставления.
Так через личные примеры иночества монастырь воздействовал на умы и верования казачества, устраняя нравственные недостатки и проводя миссионерскую деятельность.
